Однако, если бы она не согласилась на продвижение по службе, ее коллеги подвергли бы сомнению, как ее побуждения, так и ее здравомыслие. Финансирование её проекта, по всей вероятности, постепенно сокращалось бы и, в конечном счете, иссякло совсем. Может, всё же пришла пора вообще покинуть академию? Несколько престижных музеев давненько обхаживали её, желая заполучить в свои ряды.

Вздохнув, Огюстина потёрла ладонями лицо.

— Тьфу ты, чёрт, — выругалась она, когда поняла, что очевидно только что размазала свою тушь. Макияж, равно как и ношение платьев, в привычки Огюстины тоже не входил.

Раздался стук в дверь и, прежде чем она успела произнести приглашение войти, кто бы там ни был, дверь распахнулась.

— Оги, вы слишком быстро оставили приём.

Нет, этот вечер не должен был становиться ещё хуже. Вставая, правой рукой Огюстина быстро выключила свой компьютер. Она не настолько доверяла доктору Роберту Бартлетту, чтобы могла бросить его включенным. Высокая, шести футов ростом, с сильным телом, натренированным за все эти годы археологических раскопок, всё же она не сумела бы противостоять мужчине вроде Роберта. Он был всего лишь дюймом или двумя выше её, но плотного, массивного телосложения и без малейшей капли жира.

— Что вам надо? — сухо спросила она, не видя причин быть с ним вежливой. Они были не в ладах уже многие годы. Огюстина видела за его белокурой симпатичной внешностью и личиной добродушной весёлости безжалостную акулу. Роберт извлекал выгоду из своего положения, используя любого, кто мог быть ему полезен, и шагал по головам тех, кто не мог. И он хотел получить ту работу, которую только что предложили ей.

Роберт прошёлся по её офису и остановился, рассматривая книжную полку. Провёл пальцем по маленькому глиняному горшочку, который она случайно нашла на египетском базаре несколько лет назад. Обратив тогда на него внимание, она в ту же минуту поняла, что ему где-то около четырёх тысяч лет. Огюстина купила его и с тех пор держала при себе — как напоминание, что никогда не знаешь, где или когда вдруг найдёшь что-то особенное.